Государственный музей-памятник «Исаакиевский собор» –
музейный комплекс
Проект А.А.Парланда для замка Шереметева в Юрино

 

«Всякое художественное произведение состоит из двух главных составных частей: идеи и материи. Отношение этих двух факторов между собою и к целому у различных народов и в разные времена давало и даёт самые разнохарактерные результаты, итоги которых сводятся в Истории изящных искусств»[1].
 
А. А. Парланд
 
На берегу Волги расположен небольшой посёлок Юрино, известный на всю страну неповторимым архитектурным комплексом – замком Шереметева. Василий Петрович Шереметев, после смерти своего дяди Сергея Васильевича войдя в права наследования огромных земель Нижегородской губернии, задумал создать свой «дом», отвечающий его желаниям и потребностям. Местом для реализации замыслов он выбрал не село Богородское, где находилось имение дяди,  а село Архангельское. Его он переименовал в Юрино, и вскоре там уже «были очерчены пределы будущей усадьбы. Сюда включалось около 60 гектаров наиболее плодородной земли»[2]. Участок для будущего здания выбран идеально: расположение почти на самом берегу Волги обеспечило бы обитателям дома прекрасный вид на живописные окрестности, а проплывающим мимо путешественникам позволило бы ещё издали восхищаться резиденцией новых владельцев. И действительно, даже наших современников поражает внешний вид этой приволжской усадьбы. Василий Петрович часто ездил за границу, и виды готических замков Англии, Германии, Италии и Франции поразили его воображение и стали толчком к строительству нетипичного для волжских берегов архитектурного сооружения.
 
Но для реализации своих романтических архитектурных желаний Шереметеву необходим был проект, который превратил бы его идеи в конкретные чертежи. В Нижегородской области зданий в готическом стиле не строили. Среди местных мастеров не было архитектора, обладающего нужным опытом и пониманием задач для постройки грандиозного по размерам замка. А Василий Петрович задумал величественный замок с готическими башнями большой высоты, обнесённый толстыми стенами, который стал бы оплотом для будущих поколений Шереметевых.
 
Его супруга Ольга Дмитриевна была образованной женщиной и разделяла взгляды мужа. Увлекаясь музыкой, она также бывала за границей, в «Италии и Франции она брала уроки пения и композиции у знаменитой певицы Полины Виардо»[3]. Естественно, Шереметева интересовалась не только музыкой, но и архитектурой, ведь облик её нового будущего дома ей был не безразличен. Помочь Шереметевым в поиске архитектора мог родной брат Ольги Дмитриевны, Михаил Дмитриевич Скобелев, блистательный офицер, будущий полный военный генерал и герой нации. На протяжении всей своей недолгой жизни он дружил с Василием Васильевичем Верещагиным: «У Скобелева было немало добрых друзей. Наиболее близкие – это художник В. В. Верещагин, журналист и писатель В. И. Немирович-Данченко… Они оставили хорошее воспоминание об этом молодом, высокоталантливом полководце, которого по его боевым успехам сравнивали с великим Суворовым»[4]. Хорошо известно, что семьи Верещагиных и Парландов десятилетиями поддерживали самые тёплые отношения: «Парланд были старые знакомые нашего семейства, отца и дяди… Мы, дети, были большими друзьями детей Парланд: старшего Саши, рано умершего, Ати (Альфреда), впоследствии известного архитектора… В этом-то доме, в частых свиданиях с добрыми хозяевами его, мы проводили все праздники, за время пребывания наших в Петербурге»[5]. Поэтому Верещагин вполне мог стать объединяющим звеном в цепочке «заказчик – исполнитель». Зная, что сестра с мужем ищут специалиста для создания проекта загородной усадьбы, Скобелев мог посоветовать Альфреда Парланда, известного ему через Верещагина. Молодой архитектор идеально подходил для исполнения заказа. Во-первых, до поступления в Императорскую Академию художеств Альфред Парланд, происходивший из обрусевшей английской семьи, успел несколько лет проучиться у лучших европейских специалистов в передовом по тем временам учебном заведении – Техническом колледже Штутгарта[6]. Годы, проведённые в Германии, дали ему возможность изучить образцы готического искусства. Во-вторых, Альфред Александрович к 1874 году, когда был создан основной проект сооружения, уже стал дипломированным архитектором. Он окончил курс наук в Академии художеств, после получения в 1871 г. золотой медали «первого достоинства» по архитектуре стал пенсионером Академии, и в интересующее нас время проходил строительную практику под Санкт-Петербургом.
 
Шереметевы имели дом в столице, куда приезжали, навещая своих родственников по другой генеалогической ветви (им-то и принадлежал известный Шереметевский дворец на набережной реки Фонтанки). Заказчик Юринского замка вёл свой род от родного брата «сановного вельможи, фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева, удостоенного царём Петром I за выдающиеся военно-государственные заслуги первого в России звания графа»[7]. Бывая в Петербурге, Шереметев мог лично встретиться с Парландом и передать свои требования к будущему проекту замка, указав, какие хозяйственные помещения должны войти в комплекс здания.
 
Работы в главном «доме» велись в 1874–1879 годах. Альфред Парланд, выполнив заказанные ему чертежи фасадов замка, не мог руководить строительством, так как должен был окончить архитектурную практику в России и уехать на четыре года за границу пенсионером от Академии художеств. Получив проект, Шереметев нанял немецкого архитектора Рудольфа Карловича Мюллера, который следил за исполнением архитектурного замысла Парланда. Пятидесятилетний специалист из Германии прекрасно знал строительное дело в целом и готическую архитектуру в частности. Он поселился на несколько лет в Юрино, выучил русский язык, и благодаря его переписке с заказчиком мы знаем имя автора проекта громадного сооружения. Так, в письме Шереметеву за 1877 год Мюллер пишет: «Вы не отвечал как башня должно быть, как по рисунку Парланда, или как старая, я боюсь, что он не вытерпит, потому фундамент кухни очень блохи и наверху я имею мало стены»[8].
 
Замок был значительным по своим масштабам: протяжённый фасад (разный по высоте: то в два, то в три этажа), с главной тридцатиметровой башней и маленькими зубчатыми башенками, в которых прорезаны узкие окна наподобие бойниц, обращён к Волге. Альфред Парланд, естественно, здание предложил выполнить из кирпича, не покрывая фасады штукатуркой, ведь именно камень являлся обычным материалом для строительства средневековых замков. Преимущество кирпича заключается в прочности, и здание до сих пор сохраняет тот вид, который мы можем видеть на фотографиях столетней давности. Благодаря этому удалось создать яркий и художественно выдержанный образ: толстые стены выкладывали рядами, перемежая красный и чёрный кирпич, акцентируя обрамления окон, завершения башен и другие детали экстерьера белым камнем. Строителям удалось достичь сложного рисунка архитектурной орнаментации, выполненной сплошь из одного материала.
 
По сути это был роскошный загородный дворец, насчитывающий более чем сто залов, выполненных в различных стилях, соединённых множеством переходов и галерей, что придавало ещё большее сходство с западноевропейским замком. Кстати, там имелась комната, которая называлась Белой залой Скобелева – любимый брат часто бывал в Юринском замке, и ему выделили специальные покои: «Генерал подолгу жил у Шереметевых, имел личный кабинет, там хранил свою коллекцию старинного огнестрельного и холодного оружия, в том числе именного, полученного за храбрость»[9]. Родовая усадьба должна была вместить все богатства семьи Шереметевых, накапливаемые годами. Постоянно достраивались новые служебные помещения, разбивался большой парк – строительство затягивалось. Привлекались новые иностранные архитекторы: Штерн, Корш, Боервольф. В 1882 году начались  работы по сооружению толстых стен вокруг замка. Высокие, также кирпичной кладки стены должны были не только отделить от окружающего мира дом Шереметевых, но и ещё раз подчеркнуть сходство Юринского ансамбля со средневековым замком. Вот как писали о нём в 1887 году: «Ещё издалека виднеется высокий терем или замок, обнесённый толстой каменной стеной и своим видом переносящий наше воображение в мрачные эпохи варварских рыцарских времён. Крестьянство смеётся над тем, что этот замок никогда не кончится своей постройкой: помещик в нем постоянно что-нибудь переделывает и перестраивает, но потом всё опять находит недостаточно хорошим и снова начинается та же бесконечная история»[10].
 
Обращение Шереметевых к западноевропейскому наследию готического искусства обусловливало и выбор исполнителей их замыслов: Альфред Александрович Парланд, который прекрасно разбирался в готических формах, и иностранные специалисты. Лишь последний архитектор был нанят из Нижнего Новгорода: с 1905 по 1914 года замок достраивал Павел Петрович Малиновский. Но Шереметеву пришлось за свой счёт отправить его в Европу, чтобы он смог ознакомиться с образцами западноевропейской архитектуры и перенять те формы, которые подошли бы в качестве завершения Юринского ансамбля. И только изучив готическую архитектуру, Малиновский понял замысел замка в целом и как его завершить: «Как только попал я в Италию, забыл о своих болезнях, усталости, годах и, не давая себе минуты отдыха кинулся в область Средневековья…. Любопытные вещи я извлёк – теперь знаю, чем навеяны многие формы Юринского дома, откуда взялись восьмигранные столбы южного фасада, чем надо кончить начатый антаблемент над кухней… Затем добыли в большом масштабе фотографии для юринских карнизов»[11].
 
Но и Малиновскому не удалось завершить огромное сооружение – после смерти супругов (Василий Петрович умер в 1893 г., а Ольга Дмитриевна – в 1898 г.) замок достраивал их сын Пётр Васильевич, но и он в 1916 году неожиданно скончался.
 
Таким образом, возведение замка в Юрино было растянуто во времени, и исполняли общий проект Альфреда Александровича Парланда разные архитекторы. К тому же заказчик с течением времени менял свои решения, просил что-то добавить, и строителям на месте приходилось корректировать, разрабатывать и детализировать части здания, изменять контуры отделки и т. д. Несмотря на это им удалось воплотить замысел Шереметева и заложенные в проекте Парланда архитектурные идеи. Имея свободу в изменении частностей, они не погубили проект Альфреда Парланда, о чём свидетельствует сохранивший до наших дней свой монументальный облик памятник архитектуры в Юрино. В нём отразился комплексный подход к сооружению Замка: многочисленные хозяйственные постройки объединены одной архитектурной концепцией. Шереметеву и мастерам удалось создать в камне шедевр, по-имперски роскошный и экзальтированный в своём облике, в котором отразились мечты и чаяния богатейшей фамилии России.
 
Н. Ю.Толмачева, кандидат искусствоведения
 


[1] А.А. Парланд. Храмы Древней Греции. Лекции по архитектуре, читанные в Императорской Академии Художеств. СПб.: Типография Башкова и Брянкина, 1890. С. 1.
[2] К. Кислов. Юрино. Усадебно-архитектурный памятник. Йошкар-Ола, 1995. С. 24.
[3] В.А. Капустина. Ноты заговорили // III-e Скобелевские чтения. Сборник. – Йошкар-Ола, 2000 г. С. 55.
[4] К. Кислов. Юрино. Усадебно-архитектурный памятник. Йошкар-Ола, 1995. С. 42.
[5] Об этом подробно написано в воспоминаниях художника: Верещагин В.В. Детство и отрочество художника В.В. Верещагина. – Т. 1. – М. : Типолитография И.Н. Кушнерев и К, 1895. – 315 с.
[6] Подробнее об этом: http://www.cathedral.ru/parland
[7] Г. П. Кашков. Юрино. Историко-краеведческие очерки. – Йошкар-Ола: Марийское книжное издательство, 1973. С. 32.
 
[8] Иудин А., Иудина С. Замок Шереметевых. Золотая мечта дворянства. – Нижний Новгород: «Книги», 2010. С. 137.
[9] Иудин А., Иудина С. Замок Шереметевых. – Нижний Новгород: «Книги», 2007. С. 91.
[10] Барановский В. Село Юрино // Нижегородские губернские ведомости, 1887. №№ 47, 49, 51, 51.
[11] В.А. Капустина. Последние Великие Романтики. Санкт-Петербург, 2003. С. 11.